«Сломанные зонтики»

Эпизод из жизни артиста глазами одного из зрителей...

(Без редакции главного героя, с искажением хронологической действительности. А. Н.)

1.

До отправления поезда оставалось пять минут, и он, держа в одной руке дорожную сумку и огромный чемодан, похожий на те, которые делал Менделеев, бежал по промокшему московскому вокзалу. В другой руке была клетка с маленьким белым кроликом, прижавшим уши и упирающимся передними лапками в дно, то и дело уходящее из-под ног. Этой же рукой он держал раскрытый черный зонт, потому что хлопья декабрьского снега таяли еще в небе, превращаясь в тяжелые капли. Он, совсем промокший, еще старался спасти от дождя кролика.

Впереди показался номер нужного вагона. Не останавливаясь, он вскочил на подножку, скорей протянув вперед замерзшего зверька, но сумки в другой руке перевесили, и пришлось снова сделать шаг назад. Хлюпнула вода в луже. Щелкнула отломанная спица зонта, упершись при рывке в дверной проем. Кролик, подпрыгнув, сильнее прижал дрожащие уши.

Он во второй раз поднял сумки, зашел в вагон и встретился взглядом с недовольной проводницей.

- Ваш билет!

- У меня 37-е купе! Билет в кармане, — сказал он немного сиплым из-за погоды голосом и двинулся по коридору. За его спиной громко захлопнулась дверь вагона. Огромная сумка едва помещалась в узкий коридор, и потому ударялась о каждый выступ. Зайдя в купе под табличкой «37» он бросил багаж, развернулся, чтобы найти ручку, и захлопнул дверь. С этой ее стороны висело большое зеркало, он поднял глаза. Мокрые темные волосы, мокрое лицо. Дождевая капля, сорвавшись с челки, поползла по носу. Он вытер ее рукавом. Жарко.

Кролика поставили на стол. Фокусник повесил на крючок пальто, надеясь, что за сутки оно успеет высохнуть, и принялся проверять, ничего ли не испортил дождь в сумках. В дверь сильно постучали. Проводница, ругаясь на запертую дверь, потребовала показать билет, и, удостоверившись, вышла.

Он сел, закрыв лицо ладонями. Поезд уже вовсю стучал колесами. Дождь, продолжая капать с волос, стекал за ворот синей рубашки. Вот и все. Начался новый этап. Фокусник открыл глаза и улыбнулся, увидев сквозь пальцы высунувшееся между прутьями ухо отживевшего кролика. Придется потратить немало времени, чтобы все высушить и привести в порядок.

2.

Вообще-то он никогда не опаздывал, но сегодня с самого утра что-то пошло не так. Странное чувство не покидало. Живя за границей в течение трех лет, он настолько организовал себя и свое время, что никакая мелочь не могла изменить его планов. Но теперь он начинал понимать, что с возвращением в Россию бывший всепоглощающий контроль ушел. ? это чувство — чувство, что влияешь не ты, а на тебя — проявлялось все сильнее.

Россию он любил, здесь все другое, в том числе и зритель. Тут скорее приходят с надеждой увидеть что-то необычное, подивиться фокусами, отдохнуть, а не сидят с видом «Я платил деньги, вот и развлекайте!». Поэтому он и вернулся, и теперь начинает ездить с гастролями по стране. ? завтра его встретит первый намеченный в туре город. Не то, чтобы страшно, просто...

Просто жанр иллюзиониста — редкий, и не известно, готова ли русская публика воспринимать его, хотя, вроде, делаешь для этого все возможное... Он всегда говорил: «Дети обязательно должны смотреть фокусы! Но не все ведь могут себе позволить купить дорогой билет на шоу иллюзиониста. Поэтому билеты мы делаем дешевыми, можно взять за 100 рублей». Но с билетами за сто рублей нужно еще покрыть расходы организаторов — а это аренда концертных залов, затраты на рекламу, оплата жилья и питания, еще учитывая, что у фокусника есть пять человек помощников и один кролик...

Приходится здорово экономить. Как-то у него спросили про хобби. А что он мог сказать? День начинается с того, что он пилит доску для нового «волшебного чемодана», ведь реквизит не падает с неба. Как устанет пилить, пойдет пришивать к костюму блестки. Устанет пришивать... и так далее. А вечером можно и помечтать. Об огромном леопарде, с которым можно делать трюки не хуже чем Зигфрид и Рой! Это вам не какой-то там кролик! Вот спустя некоторое время появится участок в Подмосковье, и там можно будет соорудить вольер, и пустить туда леопарда, и... Нет-нет, кролика он тоже очень любит. Этот кролик — единственный в мире кролик, который умеет становиться на задние лапки. А почему — секрет.

... Только утром — снова ящики и бисерные нитки на рукавах. ? неизвестно, когда появится вольер, потому что билеты по сто рублей, потому что дети ведь должны смотреть фокусы, потому что как иначе поверить в чудеса, потому что он будет самым счастливым фокусником, если после выступления к нему подойдет мальчик одиннадцати лет и скажет: «Я хочу стать волшебником! Научите меня...». Ведь сам он когда-то в 11 лет увидел в цирке выступление иллюзиониста и поверил в волшебство!

У него и сейчас, по секрету сказать, сами собой летают зонтики. Он и сам не знает, как это получается, просто верит в них, и они летают. Он надевает специальный костюм со звездами на плечах, берет в руки зонт, выходит на сцену, и знает, что зрители верят, и верит сам, и тогда... Зонты принимаются летать в воздухе, появляться и исчезать.

Первый концерт, на который он едет, должен был состояться гораздо раньше, но организаторы просили перенести его на пару недель, чтобы продать больше билетов. Поздно дали рекламу, или что-то там еще... Как бы то ни было, не очень приятная ситуация...

3.

На лестничной клетке, укрывшись от шумной толпы очередного мероприятия, которое надо было отписывать в газете, я прижалась лбом к оконному стеклу, прижимая к одному уху телефон, а другое закрывая ладонью.

- Но в последнем модуле была прежняя дата! Ведь мы перенесли концерт на 14-е, вы знаете? ?справьте, пожалуйста, в следующий раз. Да, и я отправлю по электронной почте новый цветной модуль, на пятницу, — говорит в телефонную трубку организатор концерта какого-то фокусника.

? что за название такое — «Феерическое шоу»? Понапридумали очередной попсятины, лишь бы деньги грести лопатой. Тут еще этот организатор меняет условия, а у меня на телефоне — восемь копеек. А еще столько нерешенных вопросов! Зарплата только через две недели, дома мама и брат, почти тоже без денег, потому что с маминой работой какие-то проблемы в последнее время. А впереди Новый год. Веселенькая жизнь, нечего сказать.

- Хорошо, мы поменяем дату. Жду письма! — я выключаю телефон. Набираю номер «Городских вестей», чтобы предупредить о замене и слышу упоенное «Недостаточно средств для звонка». Можно было бы не так нервничать, если б это не было моей первой работой в новой газете. Мне бы только не провалить это задание, дальше пойдет как по маслу.

Сама хороша! Не проконтролировать, какое число поставили в рекламе — верх непрофессионализма. А вот на самокритику мы горазды!

В перерыве бросаю все и бегу в редакцию вестей. Как не пришел модуль?! Обещали же цветной! Взяла чужой телефон позвонить:

- Цветной картинки нет. Не пришла...

- Она весит больше 5 мегабайт, мы не смогли отправить. Давайте вам ее Антон в офис занесет. Вы где находитесь?

Объясняю адрес моей родной редакции газеты «Молодой», которая меня воспитала и в которой я работаю. Только никто не знает о моих подработках в «Вестях». А если узнают, ой что будет...

Антон приносит диск и пригласительные билеты. Редактор «Молодого» странно косится на меня и на билеты. Спокойствие! Я снова прибегаю на верстку «Вестей». Картинка не открывается.

- Вы, Мария в какой версии сохраняли?

Откуда я знаю, в какой версии?! (Делаю вид, что пытаюсь вспомнить).

- Лучше в восьмой или одиннадцатой. Если до четырех успеете, подходите!

Дозваниваюсь до организаторов, сообщаю положение вещей. Время поджимает, так что идем на компромисс: ставим старую картинку, но меняем дату.

Нет, конечно, не каждый день у меня такие спринтерские состязания...

Вот и вышел последний, третий модуль. В конце рабочего дня все тот же организатор присылает смс: «Можно мне завтра забрать все газеты с модулем в двух экземплярах?». Я облокачиваюсь на стенку лифта и снабжаю себя очередной порцией «самокритики». Когда я узнала, что все модули они видели, то с чего решила, что мне не нужно будет показывать газет? Еще один «косяк»! Сколько можно? Где ж их теперь найти, ведь киоски все газеты возвращают в типографию. Надо что-то экстренно придумать.

«Ничего, если ксерокопии размером 1:1?» — невинно отвечаю я.

«Вообще-то нам всегда вручали оригиналы...»

Все ясно. Чудом в редакции мне удается раскопать в архивах пять номеров. С шестого все-таки пришлось снимать ксерокопию. Олег (организатор) расстреляет меня пулями 98 калибра. Назначаю встречу. Собственно, мы с ним общались только по телефону, и я понятия не имела, какой он на самом деле. Потому готовилась к худшему.

Захожу в концертный зал, с важным-важным видом, с черным кейсом и в костюме. Спрашиваю Олега. Спустя некоторое время он выходит, я улыбаюсь и произношу, протянув руку:

- Ну вот, наконец-то познакомимся официально, а то все по телефону...

Он вместо того, чтобы пожать мою руку, поцеловал ее. Я от неожиданности чуть не уронила кейс.

- Вот, пожалуйста. Здесь...

Бла-бла-бла. Все показала, все рассказала, вынув из кейса стопку газет.

- Спасибо Вам, — говорит Олег — Будем и дальше работать!

Неужели! Ради этой фразы стоило все претерпеть! Выхожу на улицу и наконец-то делаю выдох. Все сработано! Поздравляю!

4.

Так что там сегодня за «Феерическое шоу»?

Я пытаюсь найти хоть что-то в ?нтернете про артиста.

Опа. Оказывается, парень давно на сцене, был за границей, так-так... 1994-й год, На-На, Киркоров,... все ясно.

Составляю список вопросов и ловлю себя на мысли: будет интересно посмотреть. По-моему, в Волгоград на большую сцену ни разу не приезжали с подобным жанром.

В Концертном зале встречаю коллегу Татьяну и еще четверых журналистов. Усаживаемся в третьем ряду. Людей вроде бы достаточно — чуть больше половины зала. Настроение ничего так, если, конечно, не считать внезапно разболевшейся головы. Свет все еще не гасят, достаю из кейса недочитанный «Attached». Великодушно ссуженная Таней таблетка начинает действовать. Так бы посидеть еще минут десять, чтобы никто не трогал... Вдруг голос:

- Уважаемые гости, приносим извинения за задержку концерта. На сцене идут технические работы. Вы можете пока полюбоваться на елку в фойе или посетить буфет.

Да, про елку это мощно сказано. Вот ее-то мне и не хватает для полного счастья! Ну, ничего, подождем.

Спустя сорок минут звоню Олегу:

- В чем там проблема?

- После выступления симфонического оркестра пришлось заново собирать металлическую конструкцию! Уже немного осталось.

5.

Дверь гримерки раз сто открывалась и закрывалась. Он выходил на сцену, смотрел, помогал, отходил, чтобы не мешать, наблюдал и примеривал. Время идет, время! Он, наконец, зашел снова в комнату. Закрыл дверь. Облокотился на нее спиной, подняв голову вверх, к горевшей лампочке. Вздохнул. Он уже точно знал, сколько маленьких и сколько больших шагов нужно сделать, чтобы пройти от пианино до вешалки, потому что сделал это неоднократно. Волнение росло, но ничего нельзя было сделать. Там, вот уже почти час, сидят зрители, и ждут, ждут его. Какое должно быть у них настроение после такого долгого ожидания? Они рассержены? Они волнуются? Они устали? Они хоть на месте, или все ушли?!

Он прогнал дурацкие мысли. Но вспомнилась мысль еще хуже: он оставил в Москве свой специальный костюм. Забыл. Теперь зонтики, наверное, не будут летать... Ну, может, конечно, и будут, только он не очень верит. А зрители? Они готовы будут поверить теперь?

На пианино стоял приготовленный сиреневый цилиндр. Он надел его, сел и открыл крышку инструмента. Нажал пару клавиш...

Вдруг в дверь постучали.

Все готово. Теперь надо выйти к ним. Надо вспомнить все сотни таких же шагов, что он делал до этого. Эти шаги, всего несколько, и все в прядке... Но раньше ведь не было такой задержки! Нет времени рассуждать, нужно выходить на сцену...

6.

Прошел ровно час. Свет начал потихоньку выключаться, я убрала рассказ. Занавес поехал в разные стороны, показав нам, наконец, сцену.

- Больше всего я боюсь знаешь чего?, — спросила я Таню не без сарказма.

- Чего?..

- Бутафорски-карикатурного выражения на лице этого самого иллюзиониста во время трюка. Сдвинутые брови, вытянутые вперед дрожащие руки, типа «Смотрите, я бог!».

Мы посмеялись.

Послышалась музыка, повалил дым...

? тут на сцену вышел он, «этот самый иллюзионист». Вышел, светя на весь зал улыбкой, такой искренней, что мы с Татьяной переглянулись. Он совсем не такой, как на плакатах. Там он серьезный и таинственный, а здесь — смеющийся и открытый. Я тоже начала улыбаться.

На сцене были целые водяные фонтаны! Он, все так же удивленно улыбаясь, выливал воду из пустых чашек и кувшинов, черпал ее ведрами из воздуха и брызгался в нас. Татьяна несколько раз сказала: «Ой, сейчас поскользнется!». Но он продолжал чинить свои фокусы, всем видом показывая: я тут ни при чем, оно само!

Пару раз он, по привычке, не замечая, вытер руки о штанины. Выглядело забавно. С такой его улыбкой все быстро забыли о пройденном часе, и улыбались, и хлопали в ладоши. А он все смеялся и лил воду.

7.

К нему на сцену, сквозь разноцветные от света софитов брызги, подошли две девушки-ассистентки. В их руках были... зонтики. Вот он, тот самый момент.

Фокусник секунду собирался с мыслями, глядя в пустоту. Улыбка потихоньку потерялась. Он шагнул назад, чтобы видеть руки девушек, и взял первый зонтик. Осторожно, пронес его перед собой и несмело поднял вверх. Зонт не открылся и не полетел.

Пришлось открывать его самому, но не было ни намека на прежнее чудо. Он немного покрутил за ручку и взял второй. Не веря, что такое могло случиться, он отчаянно глядел на зонты. Открыл второй и прокрутил. Ничего. Ничего не произошло. Он насильно улыбнулся, открыл третий зонтик и передал его девушке. В этот вечер чуда не было.

Дальше шли обычные трюки, так что переживать особо было не над чем.

8.

Едва он принялся за зонты, улыбка пропала.

- Татьяна, что с ним случилось?

Я растерянно смотрела. Зрителям, кажется, не было заметно, но я-то сразу увидела его тревогу. Что-то пошло не так, мне это было ясно. Еще со вчерашнего дня в воздухе держалось какой-то странное чувство. ? сейчас оно становилось сильнее. Что-то сломалось в вечере, повернулось другой стороной.

Он был растерянный какое-то время, но потом потихоньку пришел в себя.

?грая с кольцами, соединяя и разъединяя их, под мелодичное «Only you», он вновь искрился и удивленно наблюдал за тем, как блестящие обручи проходят сквозь друг друга.

Улыбнулся он и когда ставил на ладошке кролика. Белый пушистый зверек по его команде приподнялся на задние лапки, за мгновение до этого появившись на подносе. Кролика спустили на землю и он довольно наблюдал за происходящим, шевеля ушами.

Все пролетело быстро. ? вот, под конец, одна из помощниц вышла с огромной царапиной на щеке, пытаясь прикрыть ее прядью волос. ? еще фокуснику пришлось кричать со сцены, чтобы включили задний свет. При этих словах его глаза и голос были полны ночи, и кролик убежал со сцены.

Хотя потом фокусник и говорил, что не винит никого, потому как мало времени отведено на репетиции (оттого и ассистентка зашла не в ту кулису, наткнувшись на арматуру), но... не в этом была причина грусти.

Прощался он тоже грустными словами, повторяя, что мы — одни из немногих, кто пришел посмотреть на его чудеса...

9.

Ошеломленная, я поднялась с сидения. Мы молча вышли. Таня что-то спрашивала, но я не о том думала. Мы остановились в фойе, где стояла елка, и ждали пресс-конференцию. Олег должен был позвонить.

Нам часто приходится носить маски. ? так это искусно получается, что порой сами мы не замечаем. Мне не хотелось показывать Тане, что произошло что-то непонятное.

Вдруг я услышала, как женщина у входа кричит, указывая на елку: «Кто хочет взять автограф у фокусника? Подходите!». Обычно артисты, которые уважают своих поклонников, не отказываются дать автограф, выходя из гримерки или из черного хода концертного зала. Но чтобы выходить в фойе...

Я сказала Тане:

- Смотри, он вышел давать автографы!

- Где?

- Вон, под елкой! Где куча народу собралась!

Мы подошли поближе. Таня коллекционирует эти росписи, поэтому сразу увлеклась атакой.

Вернувшись ко мне (мы стояли в трех шагах от артиста), протянула блокнот:

- Вот, смотри!

- Ого! Классный почерк! — подыграла я, улыбаясь.

Вдруг до меня донеслось тихое и удивленное:

- Спасибо...

Я обернулась. Он смотрел на меня синими глазами. Теперь я понимаю, когда несколько мгновений могут измеряться вечностью. Поклонники с билетами продолжали одолевать его.

Спустя время людей стало меньше. Подошли организаторы и что-то сказали насчет задержки концерта. Он не мог понять — шутка это, или нет, поэтому растеряно улыбнулся. Ему было неловко за свет, за девушку с пораненной щекой, за зонты...

Я это видела.

Я сделала шаг к нему, прикоснулась к его руке и сказала:

- Вы не переживайте так! Мы же не видим всех нюансов. Многие просто не могли заметить, что что-то идет не по плану... Все получилось здорово!

Я улыбалась. Он снова взглянул на меня. Как-то настороженно, но в то же время с надеждой — может, и правда? Момент не из легких, надо было что-то еще сказать, и я нашлась:

- А пресс-конференция будет?

Он был в замешательстве, не зная, что сказать.

- Будет же? (улыбаюсь) А то очень хочется.

Это я так «ловко» разрядила обстановку. Подоспела Таня с фотоаппаратом, я их сфотографировала. Потом отдала Татьяне ее куртку и подошла к фокуснику:

- Можно и мне Вас ангажировать?

Он снова взглянул и улыбнулся. Почти так же, как в самом начале шоу.

10.

Потом мы прошли снова в зрительный зал. Я шла предпоследней, фокусник — позади. Чувствовалось, что тучи не ушли, и не уйдут в ближайшем будущем. Он был похож на человека, который... который... вдруг перестал верить в волшебство. Который вдруг понял, что потратил огромное количество времени... напрасно. Он был верен мечте с одиннадцати лет, и вот сегодня, когда три зонтика не захотели летать, его вера обрушилась дождем, стучавшим потом три дня в наши окна.

Я это понимала, но никак не могла сказать, что не так все плохо, что это еще ничего не значит.

Мне не понравилось, что всех журналистов посадили на первый ряд, а ему пришлось стоять напротив нас, опираясь одним локтем о сцену. Когда мы рассаживались, он извинился и попросил принести ему стакан воды. Когда пришел один из его помощников и протянул пластиковый стаканчик, фокусник так пожал ему в благодарность руку, будто это было его последней соломинкой, надеждой на спасение. Он даже забыл выпить воду, и вспомнил о ней только к середине интервью.

Он говорил, но в то же время был где-то в другом мире. Лишь изредка возвращался к нам, когда рассказывал о кролике и о том, что он не винит светотехника. Он жаловался на своих помощников — они не привыкли выполнять просьб с первого раза. Даже на сцене сегодня ему пришлось прикрикнуть на них. Он сам сказал, что это ужасно, когда на концерте устраиваешь репетицию. Он немного злился, немного был усталым, немного разочарованным. Отвечал на наши вопросы, а когда смотрел вдруг на меня, я невольно начинала улыбаться, и он улыбался в ответ, отстраненно, откуда-то из своего далекого мира. Улыбался грустно, думая о чем-то своем...

? я спрашивала, читая с листка свои вопросы, но в мыслях было только одно: нужно что-то сказать. Я чувствовала, что есть какие-то слова, которые могут вернуть все на свои места, все объяснить, но не находила их.

Вопросы закончились. Он попросил принести шесть плакатов для нас, и стал расписываться на них черным маркером. Тут у меня созрела ужасная мысль. Я кое-что написала печатными буквами на странице блокнота. Вокруг мои коллеги никак не хотели уходить, и я выжидала.

Я встала и отошла немного в сторону, соображая, что сейчас все будут делать и как бы удобнее подойти. Тут я взглянула на фокусника. Он тоже смотрел на меня, держа рукой плакат, и что-то молча спрашивал. Я оглянулась. У всех уже были подписанные сувениры. Значит этот, последний, мой. Мне показалось, что он не уверен, хочу ли я автограф. Тогда я снова попыталась пошутить. Я махнула ему рукой:

- Да Вы пишите, пишите!

Тогда он произнес не слышно, одними губами: «?мя, ?мя». Я сказала.

В одной руке у меня был кейс и куртка, в другой блокнот. Поэтому я не очень аккуратно взяла плакат. Он попрощался с нами, и двинулся вперед. Неужели сейчас уйдет, и я так ничего и не смогу сказать?

... Но он внезапно остановился у самой лестницы, пропуская вперед журналистов. Я была последней, и когда все прошли, оказалась прямо напротив него. Когда человек неуверен, он пытается сделать вид чересчур уверенного в себе... Секунду я стояла молча, потом решилась протянуть блокнот. Я улыбнулась. Он обернулся поискать маркер, чтобы расписаться, и...

? вдруг прочел: «Вопрос, конечно, странный, но... можно номер Вашего телефона?..»

Он замер, глядя в блокнот. Секунды три раздумывал. Маркер остановился в воздухе. А потом... вдруг начал писать цифры.

Мне стало ужасно не по себе. На что это может быть похоже? Сердце стучало так, что до сих пор удивляюсь, как оно еще со мной.

Он закончил писать, поднял глаза, и ту же опустил, вернул мне блокнот. Я почему-то, совсем перенервничав, сказала «До свидания» вместо «Спасибо» и скорее вышла. Хорошо, что Таня уже уехала, иначе бы принялась расспрашивать, отчего это у меня такие красные щеки.

11.

Я вышла на остановку маршрутки. Что ж это было только что?

В холодном воздухе замерзало дыхание. Маршрутного такси не было и не предвещалось.

В ожидании, я принялась тихонько напевать Криса де Бурга. Немного успокоилась. Странно было на душе. Зеркала повернулись отражающей поверхностью и теперь все светили на меня его улыбкой и синими глазами. Нет-нет, только не это!

Добравшись до дома (было часов одиннадцать), я скорее поставила заряжаться сотовый и осторожно набрала:

«... Я забыла сказать „спасибо“ за телефон и как-то странно попрощалась. :) Ума не приложу как я смогла спросить. ?звините. Просто мне показалось, что я обязательно должна Вам что-то сказать, но пока не знаю что... На Вас лица не было, я расстроилась. Вы не волнуйтесь так, мы же не замечаем нюансов! Все было здорово, особенно когда Вы улыбались :). Спокойной ночи».

Я положила телефон рядом и вопреки всему не стала отключать звук.

Без пяти пять он зазвенел, высветив: «Spasibo...».

На утро все мои чувства кристаллизовались и я вдруг поняла, что...

Да-да. ?менно это я и поняла.

А потом... Отчаяние от того, что он скоро уедет, совсем и навсегда, играло со мной в злые игры. Поэтому я за следующие два дня успела написать и отправить штук десять смс, осознавая бесполезность каждой. Разумеется, он больше не ответил. Вот сейчас я опять начинаю улыбаться от безысходности.

Эти дни действительно ужасны. Сознание того, что больше ничего нельзя сделать, постоянно перевешивало. Не знаю, как я умудрилась написать обещанную полосу, только там я рассказала о нем, как об уверенном в себе человеке, который стремится вперед, с хорошим чувством юмора и, в общем-то, довольным жизнью. Пускай его знают таким.

Днем были бесполезные прогулки по городу в надежде кого-то встретить. А по вечерам — созерцания окон и слушания дождя. ? все думалось, думалось...

? вдруг, в день, когда он давал последний концерт (на который я конечно не смогла по нескольким причинам попасть), я нашла то, что выражало бы все мои мысли, еще тогда, на концерте. Это был Крис де Бург, конечно же, самый первый альбом, как я могла не вспомнить сразу?

12.

«Well, it’s after midnight and the stars are shining bright

And a big fat moon is dancing on the sea, and I’m thinking, oh my...

And that old man in the sky he’s looking me right in the eye

And he’s wondering why, and he’s saying „Little dreamer,

Why aren’t you sleeping, why aren’t you sleeping?“

Oh, the day is hanging heavy on my eyes, I guess the time

Has come to say goodnight...

And may your dreams take you travelling all night long,

With an angel by your side when the wind blows strong

Oh stay away from that city, that sad and lonely place,

I will lead you to the river, here’s the door,

And the key is turning round

Close the shutters, do not cry, there’s a new moon in the sky;

O hold on to your live, until your time has come to say...

goodnight».

13.

? сейчас, вот в этот самый момент, его поезд едет совсем в другую сторону, а на крючке сохнет пальто.

Он, наверное, поймет потом, что дело вовсе не в костюме. ? если бы еще можно было сказать несколько слов... Знаете, вчера я вышла в сонное утро, открыла зонт, и... он вдруг полетел сам собой. Капли дождя ручейком стекали с его сломанной спицы, но он летел!

Когда-нибудь мы вместе выйдем попускать зонты, ведь теперь у Вас есть не только маленький белый кролик...

Мария Борисова.

Организационные вопросы

Телефоны: 8-916-551-2749

Новости

03.12.2018

12 января 2019г.
Впервые в Алексине
"Хит-Magic-Шоу" !!!

Это шоу для всей семьи. Это интересно и детям, и взрослым !!! Билеты уже в продаже! При покупке трёх билетов, четвёртый БЕСПЛАТНО !!!
Читать подробнее

http://goldmusic.ru/ Рейтинг@Mail.ru

Анатолий НЕМЕТОВ рекомендует

Профессиональная ФОТОСЪЁМКА для Вашего промоушенга.
Вадим СЕВОСТЬЯНОВ
+7 (915) 399-20-82
http://www.vadimsevostyanov.ru

Качественное ВИДЕО.
Профессиональная аппаратура, команда. Качественная работа.
Владимир САТАРИНОВ
+7 (916) 621-59-18

Игрушки, сувениры, подарки
от Елены ПОГОРЕЛОВОЙ
+7 (916) 133-86-85